Предыдущая   На главную   Содержание
 
Подводные камни фрилансерского плавания
 
Почему-то фрилансерство принято описывать как сплошное удовольствие. Сидит себе человек дома, в тепле и холе, пописывает статейки - о чем душа пожелает, а написав, рассылает их по разным изданиям, откуда вскорости приходят жирные гонорары. Пиши да наслаждайся, и вся жизнь как сплошной праздник.Я, конечно, несколько утрирую, но общее настроение примерно такое. Среди минусов (если о них вообще идет речь) упоминается нестабильность этого ремесла и - на начальном этапе - сложность продвижения своих статей. Но вот когда вы раскрутитесь и станете широко известны в узких кругах... о... (авторы плотоядно потирают руками, подмигивая при этом читателю) вот тогда вы и познаете подлинный вкус
бытия. Работаешь когда хочешь (и сколько хочешь), темы выбираешь сам, не понравилась при обсуждении гонорара интонация одного редактора - с гордо поднятой головой уходишь к другому, и вообще, как написано в одной статье, 'фрилансер может достичь таких высот, какие штатному автору даже не снились'.

В общем, про сияющие дали карьеры фрилансера столько написано, что пора рассказать и обо всех подлинных недостатках этого пути. Если вы спросите, откуда они мне известны, я честно отвечу: оттуда же, откуда и достоинства. Из личного опыта, 'ума холодных наблюдений и сердца горестных замет'. И речь пойдет не об общеизвестных и понятных даже восьмикласснику вещах: что с деньгами у свободных художников бывает то густо, то пусто, или о том, что новичку трудно пробиться. Речь пойдет о том, как оно бывает на самом деле - во всяком случае, бывает у фрилансеров-журналистов.

Подводный камень N 1. Гонорар.


Когда Иван Сергеевич Тургенев напечатал свой первый рассказ, он долго не хотел брать гонорар. Он считал, что брать деньги за чистую любовь к искусству как-то неловко, тем более, что он человек не бедный. Еле-еле друзьям во главе с Белинским удалось его уговорить. Давно это было, более полутораста лет тому, но многими редакторами все еще движет светлая надежда встретить в неопытном новичке второго Тургенева. Подсознательно все они ждут от фрилансера фразы: 'а гонорар мне не нужен, я не ради денег...'. Красивая фраза, сильная, выдающая безбрежную широту души - которая, увы, встречается все реже. И опытный, и начинающий фрилансер почему-то упорно хочет денег, и с этим приходится мириться. Но примиряются, как показывает практика, далеко не все.

Из личного опыта.

Несколько месяцев после окончания университета до поступления в аспирантуру я подрабатывала переводчиком с украинского на русский в одном информационном агентстве. Коллектив подобрался молодой, веселый, работалось недурно, хотя и платили немного. В соседнем помещении располагалась редакция одной начинающей свое существование газеты - тоже с молодым, веселым коллективом. Ясное дело, соседи, слово за слово, и говорю я (тоже, как вы понимаете, молодая и изнерадостная): 'а давайте я, ребята, чего- нибудь вам принесу' - в смысле, статейку какую. Принесла, понравилось, напечатали. Потом опять принесла, опять напечатали. И даже заплатили в конце месяца гонорар.Оживившись после гонорара, принесла я им еще статеек 6 - и представляете, все напечатали. А еще говорят, что трудно начинающему фрилансеру опубликовать свой материал. Если материал стоящий, а тебя хоть немного знают, совсем нетрудно. Трудности начались позже, когда мне сказали, что сейчас
заплатить гонорары за эти шесть статей не смогут, потому как у них какие-то финансовые трудности.Ну, не смогут сейчас, потом заплатят, подождем. Ждать-то сперва надо было немного - неделю-другую. Потом выяснилось, что финансовая ситуация газеты хуже, чем я себе представляла. У них, о ужас, арестован счет в банке. Я (повторяю, существо в ту пору юное, доверчивое) поохало и снова начало ждать. Правда, хватило у меня ума больше ничего для данного издания не писать.

Прошел месяц, другой, осень пришла, а с ней экзамены в аспирантуру. После поступления в аспирантуру из информационного агентства я ушла, следовательно, наведываться с традиционным вопросом 'когда же?' в редакцию стала реже, точнее, вовсе перестала. Последний раз была я там, помнится, зимой - в начале январе 1996 года (а статьи мои были напечатаны летом и ранней осенью 1995), и, конечно, услышала уже знакомую фразу. Думаю, нет нужды пояснять, что гонорары свои я так и не увидела. На сколько меня нагрели, спросите вы? Да не то чтоб намного. В тогдашних украинских деньгах - на миллион. Только не надо нервных движений: если перевести на твердую валюту, это будет что-то около 10-15 долларов США. Но для меня тогда и это были деньги, да и теперь швырять такую сумму в огонь я б не стала. Как, думаю, и многие, многие фрилансеры.


Да, господа, вы заметили совершенно верно: не так сложно напечататься, как получить причитающийся гонорар. Начинается все красиво: 'мы платим точно в срок, 5 и 20 числа каждого месяца'. А вот подойдет
5 число, услышите вы совсем новую песню: надейся и жди, вся жизнь впереди. 'Позвоните нам дня через три'. Звоните вы через три дня, а вам: 'позвоните в конце следующей недели'. Звоните в конце недели - а
редактора вашего нет на месте. Целый день нет. И на следующий день нет. Наконец через два дня удается вам с большим трудом изловить его во время обеда - и все только для того, чтобы услышать неприятнейшую новость: 'уволился главный бухгалтер, там были проблемы, мы проводим ревизию, гонорарный фонд временно заморожен'. Чувствуете, как звучит? 'Гонорарный фонд заморожен'. Нет чтоб просто сказать: нет бабок, отвали. Сразу видно людей высокого полета, аристократов духа.

Опять же творческая фантазия богатая: отделываться от вас будут самыми разными способами. История со сбежавшим в Тимбукту бухгалтером - только один из множества возможных вариантов. То приходно-расходная книга исчезнет, где авторы за гонорары расписывались, и пока ее не восстановят, авторам ничего не выплачивают, потому как расписаться негде. То аудиторская проверка нагрянет, работу редакционной бухгалтерии начисто парализуя. То сложности с финансированием возникнут. То молоденькая бухгалтерша просто забудет включить вас - именно вас - в платежную ведомость. Молоденькая ж совсем, только после техникума. Память, сами понимаете, девичья.

А на следующий месяц юная дева уйдет в декретный отпуск, и на ее место временно возьмут пенсионерку, опытного бухгалтера, которая опять - опять! - забудет включить вас в проклятую ведомость, потому как склероз, коварный старческий склероз. Перед вами извиняться и клятвенно заверят, что на следующий месяц точно вас включат, честное слово, и включили бы, но через месяц грядет такая незадача: в связи с реорганизацией издательского дома редакционная смета будет урезана - а гонорарный фонд сокращен. Не навсегда, конечно, на время. Так что надо ждать, дорогой, надо ждать, мы все ждем. Нам тоже трудно. И доверительным шепотом: вы что, не знаете, как сейчас душат свободную прессу? Вы что, забыли где живете? Вон у нас у всех на шее синие пятна - так душат, уж так душат, чудом живы! Да и вообще, свобода слова в опасности, того и гляди опустится черная ночь цензуры, а вы со своим гонораром... И вам же самому станет стыдно.

Ах да, совсем забыла: во все эти захватывающие игры с вами будут играть только в том случае, если вы являетесь фигурой хоть сколько-нибудь значимой. Если же вы в силу возраста, пола или социального положения к серьезным участникам жизненного ристалища причислены быть не можете, то шоу будет значительно короче и грубее. Позвоните вы раз - вам коротко скажут: денег нет. Позвоните два - повторят раздраженным тоном тоже самое. А на третий раз просто швырнут трубку - что, конечно, является самым полным и исчерпывающим ответом. И сколько б вы потом не звонили, того, кто вам нужен, никогда на месте не будет. Финита ля комедиа.

Вы спросите, а почему это я все время описываю диалог с помощью телефонной связи? Что, нельзя просто придти в редакцию? Можно, конечно, да только в редакции всех крупных газет и журналов так просто не
пройдешь: у входа дежурит если не охранник, то вахтер, и требует пропуск. У фрилансеров он есть крайне редко - точнее, никогда. Если же учесть, с какими распростертыми объятиями вас ждут, можете быть твердо уверены - дальше турникета вам не пройти. А даже если и проберетесь разок, то никакого выигрыша вам это не принесет. Потому как вы просто услышите в лицо то, что говорилось по телефону. В редакции помельче, вроде той, где прошли незабвенные дни моей ушедшей юности, пройти полегче - и что с того? Не будете же вы ходить ежедневно, правда? Во-первых, другие занятия есть, во-вторых, нелепо как-то. Так что по любому остается нажимать кнопки телефона - или отправлять послания по электронной почте. Результат, как понимаете, тот же самый.

Увы, примитивное кидалово фрилансеров - вещь нередкая; вопрос в том, как бороться с этим отвратительным явлением действительности. Попробуем проанализировать ситуацию. Способы, связанные с нарушением закона, я отвергаю сразу. Во-первых, если уж Бендер чтил Уголовный кодекс, то вам, человеку интеллигентному, это и подавно пристало. Во-вторых, покупка пистолета с тем, чтобы эффектно приставить его к голове редактора, обойдется вам в сумму куда большую, чем злосчастный гонорар. С рэкетом связываться тоже бессмысленно: за такие деньги они не работают. Так что есть два пути, равно достойных цивилизованного человека.

Первый - это судебный иск. Это достойно, уважительно, цивилизованно и абсолютно правильно - а меж тем в суд подают немногие. Объясняю популярно, почему. Средний разовый гонорар фрилансера составляет от 20 до 100 долларов. Возьмем среднюю цифру - 50. А теперь быстренько подсчитайте, сколько стоят как минимум две часовые консультации хорошего юриста в вашей местности. Вот именно, и большинство обманутых фрилансеров тоже проводят эту нехитрую калькуляцию.

Хорошо, усложним (или наоборот, упростим) условия задачи. Допустим, некий правозащитный фонд - или старый приятель, школьный кореш, а ныне блестящий адвокат - соглашается консультировать вас бесплатно. Ура, бежим в суд? Бегите, но если у вас суд ассоциируется с американскими фильмами: положительный герой за пять минут добивается решения в свою пользу, то я вынуждена буду вас разочаровать. Жизнь не кино, а наша жизнь - тем более. Так что если ваше дело и представляется вам совершенно ясным, шансы выиграть его на первом же судебном заседании очень невелики. Потому что каждая редакция держит в своем штате высокопрофессионального крючкотвора, ушлого - ух! - какого ушлого юриста, и держит специально для подобных дел, т.е. для всевозможных финансовых претензий.
Таким образом, первое судебное заседание, состоявшееся, допустим, 13 октября, закончится ничем. Новое заседание назначат 22 ноября, и на него не явится по уважительной причине представитель ответчика.
Следующее заседание назначат на 31 декабря, когда судья, как все нормальные люди, спешит домой, так что суд снова переносится, на сей раз на 5 февраля, когда вы будете лежать дома с гриппом. Потом непременно вам 'забудут' прислать повестку, и уже в конце апреля вы с удивлением узнаете, что 19 марта состоялось очередное заседание, о котором никто не потрудился вас известить. И только 11 июня - в самом лучшем случае - суд вынесет строгий, но справедливый приговор: выплатить вам ваши деньги. Все 50 долларов (в рублях, конечно, или иной национальной валюте). Только потратите к тому времени вы намного больше даже и при бесплатном адвокате: если не денег (а скорее всего и их), то сил, времени и нервных клеток. Редакционному юристу - представителю ответчика - эти суды-то что? так, рутина, обычная работа, ему за это деньги платят. А для вас это безвозвратно ушедшие крошечные частички жизни, которую можно было бы потратить с гораздо большей пользой.

Ой, снова забыла! Шанс услышать справедливый приговор у вас есть только в том случае, если вы заключали с редакцией авторский договор, где черным по белому пропечатаны сроки выплаты гонорара и его сумма. Вот тогда ваше дело правое, и победа за вами. Вы спросите: а часто ли с фрилансерами заключают эти договора? А зачем редакции лишняя морока? - спрошу в свою очередь я. Вот именно, незачем. Все на честном слове да на обаятельной улыбке редактора. Никаких лишних бумаг. А вы потом ни
фига не докажете.

'Да, - скажет тот самый ушлый юрист, - был у нас напечатан такой материал, именно этого автора. Но видите ли, господа, у нас такое правило: мы материалы фрилансеров печатаем на правах писем, то есть безвозмездно! Без выплаты гонорара! И честно всех об этом предупреждаем. Потому что сам факт публикации в такой серьезной газете, как наша, является тем актом рекламы никому не известного автора,
что он еще нам платить должен. Только вот с фрилансеров мы, как истые интеллигенты, денег не берем. И вам, батенька, должно быть стыдно. Да, да именно вам. Мало того что суд в заблуждение вводите, так еще и святые заветы бессребреничества, коими жива русская культура, ногами попираете. А помните, что сказал по этому поводу Некрасов? Ну конечно, не помните. Где ж вам читать-то разумное, доброе, вечное? Все суетитесь, все какие-то копейки отсудить хотите...' И много еще интересного узнает о себе автор, если не на самом заседании, то в кулуарах, а потом ему покажут дулю.
Так что с судом, видимо, придется погодить и поискать других путей.

Другой путь подсказывает нам книжка про ассертивность чешских психологов. Там описан способ добиваться своего, который называется 'заезженная пластинка'. То есть повторение до бесконечности - точнее, до искомого результата - своих законных требований.
Раз в неделю звонить в редакцию - этого явно недостаточно. Звонить надо ежедневно, и не только на работу, но и домой вашему редактору. Телефон, если захотеть, узнать несложно. Если не пускают в редакцию - караульте у входа в здание. Пусть он знает, что когда бы он не пришел на работу, вы уже будете с приятной улыбкой ждать его у подъезда. Если в здании несколько входов, обратите это себе на пользу.
Учитесь технике ниндзя - незаметному проникновению на охраняемый объект. Ищите союзников среди техперсонала - наверняка там есть какая-нибудь уборщица Марь Иванна, 1932 г.р., не забывшая комсомольскую юность и бранящая втихомолку всех журналистов зажравшимися буржуями. Войдите к ней в доверие, честно рассказав, что вам надо - и вы уже в редакции. Не бойтесь угроз позвать охрану.
Пригрозите им в свою очередь тем, что вызовите милицию. Спросите, нужно ли им дело об избиении охраной редакции начинающего автора, пришедшего за заслуженным гонораром. Взаимная любовь между СМИ и правоохранительными органами всем известна, и это дает вам некий шанс.

При этом не забывайте, что ваша цель - не довести редакцию до белого каления, а получить свои деньги. Будьте максимально вежливы и всем видом давайте понять, что получив свое, вы тут же исчезнете навсегда. Неплохой эффект дает комбинация всех средств: ежедневных телефонных звонков, регулярных личных визитов и бесконечного потока электронных писем. Главное, чтобы ваши должники убедились: вы не отступите, сколько времени бы это не продолжалось. И тогда стена дрогнет: вам заплатят только для того, чтобы отвязаться. Часто ли прибегают к данному способу? Статистики нет, но не чаще, чем к суду. Во-первых, очень утомительно, во-вторых, нужно заниматься только этим и больше ничем. Такая возможность есть не у многих, да и тем жалко времени.

Чаще всего невыплаченный гонорар так и остается невыплаченным, и никуда фрилансер не идет. И сумма не та, и времени нет, и, самое главное, наступает психологическая усталость. О, все рассчитано великолепно: в начале, пока у автора есть энергия и жажда действия, он барахтается на крючке надежд и иллюзий, он искренне верит, что ему заплатят - и ничего не предпринимает. А потом человек просто перегорает, и ему уже все равно. Да и деньги, повторяю, не те, чтоб с открытой грудью идти в бой.

Вариант изложенного выше кидалова - частичная выплата гонорара. Обещали 100, дали 80, за остальными потом придешь. Все то же, и отмазки и финал, только желающих бороться за свои кровные еще меньше, т.к.отмазки в такой ситуации выглядят достовернее (что могли, заплатили, а больше честное слово нет), и как-то несолидно, выходит, собачишься за копейку, и собачиться труднее - все же большая часть гонорара греет карман. Что скажешь? Очень тонкая работа, молодцы.Почему редакции так поступают? А они что, не люди, что ли? Вам деньги нужны? И им нужны. Ваши, наши, их - господи, ну какое это все имеет значение по сравнению в вечностью! И вообще, как говорил Достоевский, чтобы писать, надо страдать. Вам дают шанс стать классиком, так цените его, а не бегайте по судам.

Камень N 2. Кражи и плагиат


Однажды Пушкин написал трагедию 'Борис Годунов'. Написал, перечел, и понял, что вышло хорошо ('ай да Пушкин, ай да сукин сын!'). А раз вышло хорошо, грех не ознакомить с шедевром других. И читал классик свою трагедию по великосветским салонам да аристократическим гостиным, вызывая заслуженный восторг, пока не обнаружил, что его обокрали самым наглым образом. Небезызвестный Булгарин, раздобыв рукописную копию ненапечатанной пьесы, быстренько состряпал роман 'Дмитрий Самозванец', полностью использовав пушкинский сюжет. Но это не все: когда возмущенный Пушкин попытался было призвать коллегу по литературному цеху к ответу, плагиатор вместо покаяния встал в позу, обвинив в краже... самого Пушкина.

К чему я это? Да к тому, что ежели сия чаша - быть обворованным собратом по разуму - не миновала даже гения, смешно было бы надеяться, что мелкая сошка вроде начинающего фрилансера ее избежит. Как это ни тяжело, необходимо признать горькую правду: прут, тащат и воруют без зазрения совести. Причем воруют все: идеи, сюжеты, темы, отдельные абзацы и целые тексты. Используют чужие находки, вставляют чужие куски в свой текст, выдают чужие статьи за свои и вообще творят что хотят. Особенно много воруют в Интернете, но и авторы бумажных изданий ни от чего не застрахованы.

Строго говоря, все околожурналистское воровство можно разделить на 2 подвида. Первый - кража до (публикации), второй - кража после (т.е. уже опубликованного). На долю фрилансеров чаще всего выпадает именно первый крест. Происходит все скучно и прозаично (вообще плагиат, в отличие от ограбления банка, редко бывает захватывающим зрелищем).

Присылает автор в редакцию газеты Н. некий текст. Ему вежливо отвечают: спасибо, не подходит. 'Ну, не подходит, так не подходит' -- думает автор и переключается на что-либо другое, а через месяц- полтора присланный им текст появляется в газете Н. - и под другой фамилией. Как правило, под фамилией штатного автора. Впрочем, даже ежели ваш текст будет подписан неким псевдонимом, вам от этого легче не станет, потому что доказать ваше авторство в данной ситуации практически невозможно. То есть, конечно, можно идти в суд - но про суд мы уже вроде все сказали, когда рассматривали захватывающие перспективы отсуживания зажатого гонорара. Справедливости ради надо сказать, что профессионалы воруют чужие тексты только тогда, когда они им очень нравятся, и крайне редко они просто заимствуют их от слова до слова. Человек умный добавляет к чужому материалу свое начало и концовку, немного переделывает середину, и вот уже в перелицованном материале даже сам автор с трудом узнает первоначальный текст. Надеяться на то, что кражу опознают посторонние и незаинтересованные лица, не стоит. А заинтересованные будут хранить олимпийское молчание, со снисходительной улыбкой взирая на ваши попытки что-то доказать.

Самый глухой вариант в плане отстаивания своих авторских прав - это кража не готового текста, но идей и сюжетов. То есть все другие варианты тоже глухие, но это просто таежный тупик. К примеру, спрашиваете
вы у редакции: не надо ли вам материал о проблемах многодетной семьи Печенкиных? Очень интересные люди: он инвалид, она преподаватель музыки, и у них 12 детей - все мальчики. Фамилия подлинная, все подлинное, даже адрес есть. Ну, тут механизм знакомый: вам говорят, что не надо, а по указанному адресу едет свой человек и пишет статью 'Радости и горести семьи Печенкиных'. И как тут бороться, господа?
Как доказывать свое первородство? Понятно, никак.

Из личного опыта.

Бывают вообще мистические случаи. Одно время развлекалась я тем, что писала письма в газеты (каждый развлекается, как может). Денег не платили, но, ежели газета солидная, почету много. И вот одно серьезное издание развернуло дискуссию о фильме 'Брат-2': национальная ли там идея или не очень национальная? Я, значит, не удержалась, вставила свои пять копеек. Поскольку, пишу, фильм-то к массовой культуре принадлежит, а она - массовая культура то есть - что в России, что в Америке основана на одних и тех же архетипах массового сознания, то говорить о каких-то национальных идеях применительно к массовой культуре смешно. И вообще, у нее другие задания. Думаю - свежо вроде и умно; авось напечатают. Нет. Не напечатали. Должно быть, решили, что заумно для массового читателя, предположила я. А через пару месяцев читаю эту же газету и встречаю в статье известного тамошнего кинокритика Д. свою мыслю. И до сих пор мне непонятно, ей-богу: то ли мы с критиком думаем одинаково (что исключать не стоит, такое бывает), то ли согрешил человек ненароком и позаимствовал понравившуюся идейку, может, и сам позабыв, откуда. В общем, чистая мистика.

Если кражи до (публикации) - бич фрилансеров, то от краж после одинаково страдают и любители, и профессионалы. Механизм плагиата прост - увидел чужой текст (сюжет, идею) да и выдал за свой. В этом случае, правда, реально доказать авторство - но опять же справедливость торжествует не всегда, и прежде всего потому, что ни один активно публикующийся автор не в состоянии уследить за всеми кражами своих текстов. Интернет, кстати, в данном случае выступает одновременно и как яд, и как противоядие: можно набрать в поисковиках несколько ключевых словосочетаний (название, как правило, меняют), имеющихся в тексте, и порыскать по Сети. Часто украденный текст находится в самых неожиданных местах. Но как разоблачить плагиатора из каких-нибудь провинциальных 'Вестей Захолустья', выходящих в райцентре
трехтысячным тиражом?

Минус фрилансера еще и в том, что в битву за справедливость он выходит один. Если сперли напечатанный текст, есть шанс, что поддержит редакция. В других случаях спасение утопающих дело рук самих утопающих. И если б речь шла только о кражах.

Камень N 3. Незащищенность


То, что фрилансер - существо крайне незащищенное, сметливый читатель уже сообразил. Но помимо незащищенности в плане гонорара и авторских прав, фрилансер уязвим в самом прямом смысле слова - как физическое лицо. Как правило, спасение фрилансера - дело рук самого фрилансера, а главным гарантом безопасности являются собственные кулаки.

Для людей, не слишком знакомых со спецификой журналистского ремесла, объясняю отдельно. Журналистика, господа, бывает разная. Есть, к примеру, такой жанр, как телеоборзение...пардон, телеобозрение. Здесь главный рабочий инструмент что? Правильно, диван, на котором день и ночь лежит обозреватель, щелкая пультом. Потом он лениво встает, зевая и не прикрывая рот рукой, и идет к рабочему столу. Как вы понимаете, опасностей на коротком пути от дивана до стола никаких. А есть и такой жанр, как журналистское расследование: за что убили бизнесмена А., кто подставил генерального прокурора Б., что стоит за громким судебным процессом против В. и откуда в горячей точке ракетные установки,
которые никогда никто официально не продавал. Желающие блеснуть в данном жанре лежанием на диване не отделываются, а возможностей вляпаться, распутывая нити интриг и преступлений, хоть отбавляй.
Небезопасное это занятие, скажу я вам - искать правду, особенно когда обнародование ее невыгодно сильным мира сего. Только-только начинаешь догадываться, что к чему (заметьте, только догадываться) - а уже тебе начинают обрывать телефон с какими-то идиотскими угрозами: 'Прекрати копаться в этом деле, сука, или тебе кранты!' И что особенно обидно, хоть бояться таких ничтожеств унизительно и даже смешно, положив трубку, почему-то долго ощущаешь дрожь во всем теле. М-да.

Или возьмем репортажи из горячих точек. Впрочем, необязательно репортажи. Иногда одна фотография стоит больше, чем 100 статей. В отличие от журналистских расследований, большого напряжения
умственных способностей эти репортажи не требуют: что видишь, то и описываешь. Или фотографируешь. При этом стараясь не угодить под шальную пулю или не наступить ненароком на мину. Опять же
перспектива попасть в заложники к бородатым и размахивающим автоматами (или бритым и в масках) боевикам всегда присутствует. Я уж не говорю о таких мелочах жизни, как прямое попадание бомбы или
взрыв в гостинице, где вы имели несчастье остановиться. Но это уж, как говориться, судьба, к тому же несколько утешает, что не вам одному в таком случае крупно не повезет.

Так вот, штатным журналистам все перечисленные выше опасности (и не перечисленные) тоже угрожают. Журналист вообще живет недолго (это уже не шутка, а статистика). Но у людей, ведущих журналистское
расследование или поехавших в горячие точки не по своей инициативе, а по заданию (или с согласия) редакции, все же хоть какая-то видимость защиты имеется. Конечно, конечно, многое зависит от месторасположения и уровня издания - столичные журналисты защищеннее от произвола властей, чем
провинциальные, а корреспондент 'Нью-Йорк Таймс' чувствует себя увереннее в любой точке земного шара, чем парень из 'Новостей Мухоплюйска'. Правда и то, что в качестве заложников охотнее
захватывают корреспондентов 'Нью-Йорк Таймс', а в случае прямого попадания бомбы все социальные различия между представителями одной профессии сглаживаются. Однако, если отбросить совсем ессимистический взгляд на жизнь, то станет очевидно, что шансов уцелеть в любой передряге у 'штатника' больше.

Во-первых, он не один воин в поле. За ним стоит его издание, а за изданием, как правило - определенные политические или финансовые силы, и те, кто хотели бы 'заткнуть' неугодного 'писаку', вынуждены с
этим считаться. Снова оговорюсь - считаются не всегда, но тем не менее. Во-вторых, в нормальных редакциях принято подстраховывать человека - распутывает ли он политическую интригу или едет в горящий Багдад. И, наконец, даже если худшее (но не самое худшее) случилось, за своего журналиста редакция будет бороться. Обычно главный - персона со связями, вхожая в политический и прочий бомонд, и в случае чего есть куда обратиться, есть рычаги, на которые будут нажимать, чтобы вытащить своего человека из беды.
Длинный мартиролог журналистов, погибших в последние десятилетия, свидетельствует, что усилия различных изданий и информагентств по защите своих сотрудников оказались недостаточны. Но если даже
профессионалов не удается уберечь, то что говорить о фрилансерах?

Поедет ли фрилансер в горячую точку, затеет ли он рискованный журналистский проект - кто будет его подстраховывать? Впутается ли он в серьезную передрягу - кто станет его вытаскивать? И, наконец, не дай
Боже, пропадет человек 'в зоне активных боевых действий' - кто хватится его искать? Правильно, жена и дети. Или престарелые родители.
Могут возразить: а на фиг ездить в горячие точки? Что, других тем нет? Но в том-то и дело, что ни на каком другом материале не удается так заработать, как на экслюзиве и сенсациях. Одна вовремя сделанная фотография - и журналист, по крайней мере западный, может до конца своих дней не работать. И нет другого способа широко прославиться в кратчайший срок, как блестяще проведенное журналистское расследование. Посему - тянет. Не может не тянуть. Но и расплачиваться фрилансерам приходится по
полной программе. Или плюнуть на заманчивые перспективы и здоровый профессиональный азарт и начать писать статьи для журналов мод.

Что самое, на мой взгляд, обидное, так это разное отношение общественности к штатным журналистам и фрилансерам, пострадавшим при исполнении профессиональных обязанностей. О 'штатнике' даже люди
циничные скажут с уважением: 'герой'. Понятное дело, будут и прочувствованные некрологи, и статья на первой полосе 'А знаете, каким он парнем был..' и, может быть, окраинная улица в новом квартале, названная в честь героя. А что скажут о фрилансере? В лучшем случае -- 'На кой он туда полез?' А то и просто недвусмысленно покрутят пальцем у виска. И, может, известная доля великой и сермяжной правды в этом жесте будет присутствовать. Ведь мало того, что человек на смерть поехал добровольно - так он еще и поехал за свой счет

Камень N 4. Текущие расходы


Впрочем, куда бы не ехал фрилансер - он всюду едет за свой счет. Эта статья расходов как-то редко учитывается начинающими, а меж тем деньги на нее уходят порой нешуточные. Впрочем, любая журналистская деятельность - это расходы. Штатному журналисту орудия производства -- компьютер, фотоаппарат или видеокамеру, как правило, предоставляет родная редакция. Фрилансер все вынужден покупать за свои кровные. Шарите ли вы по Интернету в поисках информации, подпаиваете ли нужного
человечка, чтобы вытянуть из него экслюзив, нанимаете ли пофессионального переводчика, чтобы отредактировал вашу статью для зарубежного издания - за платится из своего кармана.

Уф, не знаю, как вам, а мне надоело все о мрачном да о грустном. Тем более, что список подводных камней можно продолжать до бесконечности. Лучше скажем о главном. О том, что возможность реализовать себя - это прекрасно, а если за самореализацию еще и деньги платят, это и вовсе замечательно. И как бы там не было, фрилансерство приносит множество радостей, несмотря на все свои подводные камни. Иначе бы никто им не занимался, не так ли?



 
Rambler's Top100 List.ru - каталог ресурсов интернет