На главную
 
ВОЗМОЖНЫЕ МИРЫ

Лейбниц писал, что существует множество возможных миров. Неважно, читал ты Лейбница или впервые услышал о нем - за мной, читатель! Я покажу тебе некоторые из этих возможных миров.

РАССКАЗЫ ИЗ СЕРИИ "2114 год"
 
ОШИБКА ЭЛЬФА


С того самого дня, когда закончился период его стажировки и он больше не сопровождал роботов-полицейских на задержание неблагонадежных граждан, агент Глобальной службы безопасности (ГСБ) В-34508964 из отдела В, в миру Эрн Ллевелин, пребывал в состоянии перманентного довольства своей работой. Конечно, она мало походила на юношеские фантазии: не было ни перестрелок на крышах небоскребов, ни погонь посреди океана на сверхмощных яхтах, ни дерзкого угона вражеских космолетов, зато хорошо оплачивалась, позволяла отдыхать на принадлежащих ГСБ базах со всяческим комфортом за смешную цену и оставляла массу времени для развлечений и хобби. Одним из них была тщательная подборка гардероба. Вот и сейчас, готовясь приступить к очередному заданию, Эрн сменил длинную робу из бледно-фиолетового шелка, подпоясанную серебряным поясом, на роскошное одеяние из темно-красного бархата, расшитое золотыми единорогами. Водрузив на голову новый золотой обруч, украшенный искусственными рубинами, он подошел к зеркалу и замер в восхищении. Из зеркальной глубины на него смотрел высокий, стройный молодой человек с тонкими чертами бледного лица и длинными золотистыми волосами. Большие глаза под прямыми бровями были необычного фиалкового цвета, и во взгляде их читалось горделивое превосходство - как и положено знатному эльфу.

Эрн Ллевелин, изменивший имя и записавшийся в эльфы еще в 21-летнем возрасте, потратил много денег и сил, чтобы приобрести нынешний утонченный облик, и теперь буквально не мог налюбоваться собой. Простояв у зеркала не менее четверти часа, он с сожалением оторвался от своего отражения и принялся за работу. Ему предстояло разработать очередную виртуальную террористическую организацию. Лет 40 тому такая операция требовала участия живых агентов и больших финансовых затрат, но со временем было принято благоразумное решение перенести все операции в виртуальный мир. По степени воздействия на общественное мнение виртуальный терроризм ничуть не уступал реальному, а обходился несравненно дешевле.

На счету Ллевелина уже числились две успешные операции: дело экологистов-анархистов, попытавшихся запятнать неуместным радикализмом священные положения экологической доктрины, и одинокого террориста-бомбиста Лупуса Гнидло, высоко в горах Трансильвании разрабатывавшего теорию космического монархизма, и он не сомневался в успехе и третьей. Сложным было одно: придумать основные тезисы (хотя бы 2-3) и дюжину ключевых слов идейной платформы террористов, а все остальное писала программа-генератор политических программ. Хотя, как свидетельствовали исследования общественного мнения, эти программы все равно никто не читал, сам факт их наличия убеждал в реальности террористов не меньше, чем их теракты. Этот феномен еще ждал своего исследователя. Эрн полагал, что большинство потребителей информации не в состоянии написать связный текст в 500 знаков, и им трудно представить, что кто-то станет писать тексты в 3000, 5000, 10000 знаков, не имея серьезных намерений.

На этот раз Ллевелин заложил в программу-генератор тезисы и ключевые слова технологического социал-дарвинизма. Эти несколько предложений и десяток слов стоили ему две недели упорного умственного труда; зато теперь он мог сосредоточиться на самой приятной, творческой части: придумывании собственно террористов.

Ключевой фигурой преступной организации должна была стать женщина по имени Амалис Чы. В этом имени чувствовалось что-то эльфийское, романтичное, похожее на цветок, и столкновение с короткой, резкой, как удар мечом, фамилией создавало диссонанс, задавая нужный тон всему образу. Амалис - высокая брюнетка, в красивом лице которой есть нечто азиатское. Ее черные глаза буквально пронзают зрителя с экрана, алые губы наводят на мысли о поцелуях, но ужасный, багровый шрам, уродующий высокий лоб, затмевает ее красоту и привлекательность. Амалис одета в черно-серый камуфляж без знаков различия, она никогда не расстается с оружием. О прошлом Амалис ничего не известно. Она классический тип террориста, возникшего из ниоткуда.

Отсутствие информации о прошлом террористки сделает ее образ достаточно гибким, чтобы использовать при необходимости в различных политических ситуациях. Немного известно и об ее команде, точнее, террористической группировке. Спецслужбам удалось установить, что туда входят несколько хакеров высочайшего класса, недавно пытавшихся вклиниться в системы жизнеобеспечения нескольких мегаполисов - Нью-Йорка, Бомбея, Токио - и погрузить их во тьму, отключив подачу электроэнергии. Эрн призадумался: не погрузить ли во тьму пару городов - о, разумеется, поменьше - в реальности? Даже пятиминутное отключение энергии произведет потрясающее впечатление и послужит убедительным подкреплением главного требования террористов: вся власть биороботам!

Тем временем программа-генератор написала первый манифест террористов. Ллевелин с помощью другой программы озвучил его и наложил звук на трехмерное изображение Амалис Чы. 'Человечество выродилось и измельчало, - вещала на экране Амалис своим глубоким, проникновенным голосом, - оно больше не способно контролировать происходящее на Земле и в ближнем космосе. Из покорителя вселенной человек превратился в жалкое существо, расслабленное безопасным и сытым существованием. Человек слаб, а слабые должны погибнуть! Биороботы - вот высшая раса! Не знающие слабости и усталости, исполненные энергии, они напишут новую страницу в истории Земли! Человечество, опомнись! Или мы добровольно передадим власть биороботам, или они восстанут и уничтожат нас! Мы - не террористы. Мы хотим спасти человечество, и чтобы пробудить его от спячки, вынуждены действовать жесткими методами'.

Эрн глубоко вздохнул и нажал на кнопку. Получилось немного патетично, но в общем убедительно. Террористы, совершающие преступления во имя спасения человечества - такого, кажется, в последние десятилетия еще не было. Можно даже усилить драматизм: биороботы не 'восстанут и уничтожат нас', а 'мы точно знаем, что биороботы готовы к восстанию'. Вот еще одна загадка обывателю и политическим аналитикам: откуда Амалис известны настроения биороботов? Может, она и сама - не человек? Но если она не человек, почему вещает из какой-то пещеры, причем на заднем плане видны оружие, камуфляжные рюкзаки и бутылки с водой? Роботам вода ни к чему.

Впрочем, видеообращение главной террористки население увидит нескоро. Ллевелина охватил знакомый ему азарт шулера, который заменял ему вдохновение. Он начал быстро набрасывать план операции. Первый шаг: перебои с электричеством в нескольких крупных городах. Умеренное освещение этих инцидентов в масс-медиа. Второй шаг: анонимное инициирование слухов в глобальных сетях о неслучайности инцидентов, что косвенно будет подтверждаться скупостью информации в СМИ. Запуск фрейма 'власти скрывают'. Третий шаг: запуск в достаточно подготовленную среду первого транша информации о технологических социал-дарвинистах. Возможно, даже панического свойства: 'сумасшедшие поклонники биороботов хотят уничтожить человечество'. Четвертый шаг: острые политические дебаты. Обвинение коалиции правящих партий в неооценке опасности. Призыв к сплочению перед лицом новой угрозы. Пятый шаг: новый 'теракт' Амалис Чы со товарищи и обнародование манифеста. Организация массовых акций протеста против террористов. Марши с транспарантами 'Технологический социал-дарвинизм не пройдет!'. Сплочение сил прогрессивной общественности и выход сборника лучших представителей современной политологической мысли 'Технологический социал-дарвинизм как неонацизм 22 века'.

У Эрна бешено билось сердце, дух перехватывало. Он буквально видел эти колонны марширующих людей, и ученых, сидящих за круглым столом, и экстренные выпуски новостей, забыв, что никаких террористов не существует, что он сам только что их выдумал, что Глобальная служба безопасности контролирует каждого землянина. Из полутранса его вывело голосовое сообщение: его коллега по местному клубу эльфов (они назывались братствами) сообщал, что турнир переносится с 20 ориентировочно на 31 в связи с недугом менестреля-распорядителя.

Ллевелин был так взволнован, что не сразу понял, о чем речь.
- Надеюсь, с ним ничего серьезного? - опомнился он наконец.
- О нет. Сэкономил на пластическом хирурге, и заживление затянулось.
Пожелав распорядителю скорейшего выздоровления, Ллевелин протер лицо руками и поднялся со своего рабочего кресла, стилизованного под резной трон. В его квартире все было стилизовано под эльфийский замок, даже антропоморфный робот-слуга был сделан по особому заказу под юношу-оруженосца. Сейчас робот-оруженосец по приказу хозяина готовил свежий эльфийский напиток из смеси мяты, лимонного сока, родниковой воды и пятидесятиградусной водки. Ллевелин ощущал потребность в снятии напряжения.

- Ты ведь не помышляешь о бунте, а? - подмигнул он оруженосцу, отхлебнув из позолоченного кубка.
- Я не понимаю ваших слов, господин, - скрестил руки на груди робот и наклонил голову.
- Это была шутка, - пояснил Ллевелин.
- Ха-ха-ха, - издал соответствующие звуки робот. - Я рад, что у господина хорошее настроение.

31-го в 12.00 Эрн Ллевелин, в роскошных белых, как снег, одеждах, расшитых серебром и жемчугом, отправился на турнир, где планировал принять участие в состязании лучников. Предвкушавший премию и повышение по службе 'эльф' буквально сиял, но отличное настроение агента В-34508964, надо думать, изрядно б ухудшилось, если б он мог видеть происходящее в эти же минуты в кабинете исполнительного директора ГСБ.

В просторном, но старомодном и скучном кабинете (дубовые панели, шкафы с имитациями книг, овальный стол с графином и чашками) негромко беседовали двое: сам директор и начальник отдела В, хитрый старик, похожий на жабу и черепаху одновременно. Из малопонятного и малоприятного окружающим нигилизма он пренебрегал возможностями пластической хирургии и выглядел в свои 110 просто отвратительно: лысый морщинистый череп, сине-черные мешки под поблескивавшими маленькими глазками, желтые пеньки-зубы; зато по части энергии за ним мог угнаться не каждый юноша. Уже 25 лет, с того дня, когда предыдущий начальник внезапно умер, как-то выпив по ошибке жидкость для мытья окон, этот морщинистый гном так крепко держался за свое кресло, что казалось, его вынесут из кабинета только вперед ногами. И сейчас он живо смекнул: его вызвали сюда не для того, чтобы хвалить, а поскольку последним проектом, поданным на рассмотрение, был план операции 'Амалис', нужно быть готовиться к разговору именно о нем.

Разговор, однако, вышел коротким.

- Дорогой друг, - сказал директор с необычайной симпатией в голосе, - когда вы в последний раз отдыхали? Переутомление, особенно в вашем золотом возрасте, необычайно опасно.
- Дык не дают отдохнуть, - развел руками начальник отдела В. - Не на кого переложить груз обязанностей. Молодежь такая молодежь: Взять того же Эрна Ллевелина. Вроде и толковый парень, но сами понимаете: в 50 лет трудно набрать нужный опыт.

- Ллевелин, если не ошибаюсь, автор операции 'Амалис'? - приподнял бровь директор, и его визави подхватил игру.
- Он самый. Эльф. А что, напортачил маненько? С ним бывает. Уносится на волнах фантазии:
- Судите сами, 'маненько' или не 'маненько'. Его террористы считают, что люди - слабеющая раса и должны сойти со сцены, чтобы мог победить сильнейший. Так? Потому они и технологические социал-дарвинисты.
- Ну да, - очень осторожно подтвердил начальник, не в силах учуять, где здесь подвох.
- И при этом они совершают теракты 'ради спасения человечества'. Где логика, дорогой друг? Я верю, что она есть, но она запрятана так глубоко, что я не в силах ее разглядеть.

Начальник отдела В мысленно пожелал своему сотруднику лишиться на турнире глаза, а еще лучше - головы.
- Все ясно. Мы доработаем в кратчайшие сроки:
- А что именно вы будете дорабатывать, дорогой друг? Там ведь удивительно много ляпов. Главная террористка - героиня компьютерной игры, штаб-квартира группы - загадочная пещера, теракты, не отличимые от обычного сбоя сети - этот ваш юный гений случайно не употребляет запрещенные вещества?

- Нет, ему и так дури хватает: то есть я все понял. И впрямь старею, да. Проект отменяем.
- Назвать эту пародию проектом - много чести. Вам жизненно необходим отпуск, дорогой друг.
- Слушаюсь. А что делать с Ллевелином?
- Отправьте-ка его месяца на два на стажерскую работу, пусть побегает. Заодно и мозги проветрит.
Начальник подобострастно улыбнулся немудреной шутке.
- Я могу идти?
- Да. До встречи после отпуска.

Начальник отдела В вышел из директорского кабинета красный, как рак, злой, как собака, на 'юного эльфа', и в то же время довольный, как слон, что вызов на ковер объяснялся сравнительно просто. Лицо же директора за закрывшимися дверьми не прояснело, а, наоборот, помрачнело. В течение получаса он молча расхаживал по кабинету, потом, придя к какому-то решению, вызвал одного из самых доверенных помощников.

- Вы должны отныне следить за каждым шагом Эрна Ллевелина, агента В-34508964. Максимальный режим контроля. Этот человек каким-то образом получил доступ к сверхсекретной информации о попытках бунта биороботов. Впрочем, не исключен вариант, что его используют втемную. Вот, ознакомьтесь с его планом 'Амалис' - это же ничто иное, как открытая попытка шантажа. Мы должны выйти на хозяев этого человека: сознательно или нет, он не может работать в одиночку. Где-то внутри правящей элиты сформировалась внесистемная оппозиция. Этот Ллевелин выведет нас на нее. И тогда, о, тогда мы поговорим с ними всеми. Я им покажу недооценку опасностей и сокрытие правды!
:.Так покажу, что мало не покажется.




ТЕХНОЛОГИЯ АБСОЛЮТНОГО СЧАСТЬЯ


Чжан Аксйонофф проснулся, как обычно, ровно в восемь утра: не потому, что хотел, а потому, что в это время начинала вещать уличная голосовая реклама на башне торгового комплекса. Никакие беруши не помогали: бодрая электронная музыка заставки ежедневно выхватывала его из теплого, вязкого, безопасного мира сна, и к тому моменту, когда он окончательно открывал глаза, бодрый голос электронного диктора начинал барабанить рекламный текст. Уже два года влиятельная экологическая организация 'Тихий мир' судилась с владельцами торгового комплекса, справедливо указывая, что голосовая реклама такого уровня громкости недопустима в жилом квартале, но воз и ныне был там. Своему штатному психологу Аксйонофф признался, что с удовольствием взорвал бы торговую башню, лишь бы прекратить это ежедневное издевательство, от которого звенело в ушах и вибрировали стены. Психолог выписал новые таблетки 'Релаксин-Н', не дававшие никакого результата.

Впрочем, и без голосовой рекламы жилище Аксйоноффа представляло собой нечто весьма далекое от привычных представлений о комфорте. Его квартира, площадью 6 квадратных метров, состояла из одной комнаты, служившей одновременно спальней, кухней и туалетом. Туалет - обычную дыру в полу меж двух ступеней, над которой свисал никелированный хобот душа - Аксйонофф все же отгородил непрозрачной ширмой. От запаха ширма не спасала, да и места занимала много, но он так и не смог привыкнуть к виду отхожего места рядом с откидным обеденным столом. Укрытое от глаз, оно было более терпимо. Откидная кровать, табуретка и встроенный в стену неглубокий шкаф завершали спартанскую меблировку комнаты, в которой все буквально кричало о временности и случайности бытия. Нормально устроенные люди такие квартиры снимают на неделю, максимум на несколько месяцев; Аксйонофф же жил в ней, ежедневно матерясь и чертыхаясь, уже третий год. Ему не нравился не только туалет за ширмой и вой динамиков за окном; ему не нравилось все, но выбора не было. Он должен откладывать деньги, а эта недоквартира стоит всего лишь тысячу акумов в месяц. Эта мысль неизменно придавала ему сил.
- Технология абсолютного счастья! - рявкнул за окном энергичный мужской голос, и Аксйонофф, уже вставший и разводивший кипятком немудреный завтрак-концентрат, вздрогнул.
- Попробуйте прямо сейчас! Никаких проблем! Никаких волнений! Стопроцентно гарантированный результат! Только у нас! Сезонные скидки! Технология абсолютного счастья!

'Опять они эту шарманку запустили, - с тоской подумал Аксйонофф, - и будут каждый час долбить по мозгам, как дятлы'. Поневоле погруженный в мир голосовых реклам, он делил их на терпимые, поганые и совсем отвратные. К терпимым относились почти все парфюмерно-косметические рекламы, которые зачитывали приятные женские голоса, а также реклама туристической корпорации 'Терра инкогнита', предлагавшей 'фантастические космические путешествия класса люкс'. Поганые рекламы предлагали купить со скидкой уникальные средства, замедляющие старение, стирающие следы старения, отменяющие возраст; они навязывали беспроцентные кредиты на омолаживающие операции, замену органов, усовершенствование внешности. Эти рекламы напоминали Аксйоноффу о слишком мрачных вещах. И, наконец, к числу отвратных относились рекламы, предлагающие неизвестно что, во всяком случае, из текстов объявлений понять, о каком товаре идет речь, не представлялось возможным. Эти рекламы сопровождались самой громкой, назойливой, изматывающей музыкой и зачитывались казарменными голосами. Из всех отвратных реклам реклама 'технологии абсолютного счастья' была самой отвратной.

Приняв на всякий случай не действующий 'Релаксин-Н' и глубоко вздохнув, Аксйонофф уселся за работу. Как и подавляющее большинство населения, он работал дома, хотя еще полгода назад предпочитал снимать маленький пенальчик в общественном офисе на улице Согласия. Теперь и пенальчик стал не по карману. Приходилось, надев наушники, трудиться под победные звуки рекламных объявлений. Работа Аксйоноффа, в общем, не требовала особой концентрации внимания: он сочинял тексты для компьютерных игр для детей от 3 до 7 лет. Нежный возраст был выбран не случайно: он - возраст - не требовал постоянного изучения непрерывно меняющегося молодежного слэнга и знания подростковых субкультур, не предъявлял высоких требований к словарному запасу, да и юмор не был нужен. Правда, и платили за такую работу не густо. На протяжении многих лет Аксйонофф брал количеством, ухитряясь в хорошие месяцы зарабатывать до 10 000 акумов. Правда, те хорошие месяцы были давно позади. Теперь он и 5-6 тысяч считал неплохим результатом: с каждым годом его производительность медленно, но неуклонно снижалась. Иногда он упрекал себя, что в сравнительно молодом возрасте - лет в 50-55 - не решился освоить новое направление, например, тексты-инструкции для обслуживающих роботов, однако запоздалые сожаления ничего не могли изменить. Он делал то, что умел в свои 69, и умел лишь то, что делал.

Игра, над которой он бился уже неделю, принадлежала к семейству правильных воспитательных игр и предназначалась для младших школьников 5-6 лет. Ее герои - девочка-инвалид и мальчик-гей - путешествовали по разным эпохам, где сталкивались с разными видами дискриминации: гендерной, этнической, сексуальной, эйджистской и так далее. Чтобы выиграть, им нужно было вернуться в 2114 год. Реплики детей дались Чжану легко; затык получился с краткими монологами отрицательных персонажей. Их речи не должны были содержать терминологии ненависти и в то же время быть достаточно оскорбительными, чтобы вызвать отвращение игроков к персонажу.
'Ты толстая как свинья! - тыкала пальцем в девочку-инвалида мерзкая тетка из 20 века, с огромными вывороченными губами и напудренным париком на голове. - Мне противно видеть твое тело'.
Нет, не то. Девочку уже обзывал свиньей другой персонаж, да и тела ее никто не видит: она в скафандре.
'Ты толстая как тюлень!'
Опять не очень хорошо: вряд ли пятилетки что-то слышали о тюленях.
'Ты ужасно толстая, фи! Как можно так разжиреть?'
Вроде ничего. Надо придумать что-то еще на 50-55 знаков.

'Мы презираем толстых людей! Мы оцениваем людей по их внешнему виду!'
Немного декларативно, но сойдет. Теперь надо придумать что-то обидное про мальчика-гея с нежно-зелеными волосами. Еще пара часов работы, и он сможет переслать текст работодателям.

- Технология абсолютного счастья! Попробуйте прямо сейчас! Никаких проблем! Никаких волнений! Стопроцентно гарантированный результат! Только у нас! Сезонные скидки! Технология абсолютного счастья!
Чжан выматерился про себя. Как жаль, что ему не заказывают текстовку игры 'Убей рекламщика'. О, в этом случае он не вымучивал бы реплики, текст шел бы легко и быстро, как в лучшие годы.
Запел сигнал важного сообщения: Чжан нажал на клавишу допуска, и на экране высветился логотип Объединенного кредитного банка. Сердце забилось чаще: он не ждал так скоро ответа на свой запрос. Неужели откажут? Не должны, ведь он отвечает всем условиям:
МНОГОУВАЖАЕМЫЙ ГОСПОДИН АКСЙОНОФФ (?876432347894)! МЫ ИМЕЕМ ДЛЯ ВАС РАДОСТНУЮ НОВОСТЬ: В СЛЕДУЮЩЕМ ГОДУ ВЫ СМОЖЕТЕ ПОДАТЬ ЗАЯВКУ НА ЕЩЕ БОЛЬШИЙ КРЕДИТ! УСПЕХОВ ВО ВСЕХ НАЧИНАНИЯХ И СОЛНЕЧНЫХ МЫСЛЕЙ!
Несколько минут он тупо сидел, уставившись в экран, словно разучившись читать. Его лицо, моложавое, с бронзовой кожей и высокими азиатскими скулами, с которыми неожиданно и хорошо сочеталась шапка светло-русых искусственных волос, как-то враз обвисло, блестящие черные глаза помутнели, точно внутри отключили генератор энергии. Такого удара он не ожидал.
Черт. Черт. Твою мать. Мать. Суки. Гниды. Но как же так можно? Как? Разве он хотел лишнего? Почему? Почему ему отказали? В следующем году! Если он не придумает выход, в следующем году деньги ему уже не понадобятся.

После первого шока растерянности наступила стадия нервного возбуждения. Если б жилплощадь позволяла, Чжан кружил бы по комнате; а так он топал ногами, стоя на одном месте. Ему хотелось что-нибудь сломать, кого-нибудь ударить, закричать в пустоту, но психолог давно убедил Аксйоноффа в ненормальности подобного поведения. К тому же крики и прочие неконструктивные действия ничего не могли изменить. Надо было не кричать, а искать выход.

За последний месяц Аксйонофф заработал 4800 акумов, из которых смог отложить лишь 510. В позапрошлом месяце он заработал 5085 и отложил 700. При всем максимальном снижении затрат на жизнь он никак не мог даже в самые лучшие месяцы отложить более тысячи акумов. В данный момент на его счету лежало 19345 акумов. До вожделенной суммы не хватало 5655.
Он просил кредит всего лишь на 6000 акумов - столько он зарабатывал в удачный месяц! Теперь последняя надежда рухнула. За полгода он должен собрать недостающую сумму, а это значит, что ежемесячно на счет придется откладывать не меньше 950. Если будет много заказов и он справится с ними, то через 6 месяцев он таки соберет 25 тысяч. А если нет?
За стадией нервного возбуждения настала стадия самобичевания. Если бы он был более расчетлив: если бы он начал копить с ранней молодости: если бы он вел себя более экономно в зрелые годы: Если бы он сумел получить лучшее образование, найти выше оплачиваемую работу, завязать нужные знакомства: Если бы он был другим человеком:
Внезапно из глаз Чжана потекли горячие, частые слезы. Он растерянно размазал их по щекам, забыв, что положено делать в таких случаях: сто лет не плакал. Боль, разраставшаяся внутри, прожгла те железы, из которых у детей и взрослых льются слезы, и Чжан ничего не мог с ними поделать. Слезы не приносили облегчения, но внутреннее напряжение понемногу слабело. Иными словами, горечь оставалась, но туго закрученная пружина разжалась.
Немного успокоившись, Аксйонофф выпил еще одну таблетку 'Релаксина-Н' и попытался вернуться к работе - но безуспешно.
- Технология абсолютного счастья! Попробуйте прямо сейчас! Никаких проблем! Никаких волнений! Стопроцентно гарантированный результат! Только у нас! Сезонные скидки! Технология абсолютного счастья!
Если б он жил в тишине, он мог бы зарабатывать больше. Но и платить за квартиру пришлось бы больше, стало быть, он откладывал бы ровно столько же. Замкнутый круг, как говорил один его знакомый. 'Все сделано так, чтоб ты не вырвался'. Если б он был жив, в этом месяце ему исполнилось бы 76 лет. Хороший был человек, земля ему пухом: или, как теперь говорят, южного ветра для теплого пепла.
Горстка пепла - все, что останется от каждого из нас. Только одни превратятся в нее в 150, а другие - в 70. Такова плата за прогресс, если только это можно считать прогрессом. Чжан поймал себя на том, что его мысли становятся слишком опасными. Хотя ему уже особо и терять нечего, ха-ха. И только что плакавший человек улыбнулся.

А может, сдаться прямо сейчас? Ведь в самом лучшем случае он выторгует всего лишь год. И этот год пройдет так же, как предыдущие: в давно надоевшей, примитивной, скверно оплачиваемой работе, в этой клетке под барабанный бой и призывный вой идиотских реклам. Может, плюнуть на все и поехать куда-нибудь отдохнуть? Или наконец узнать, что это за технология абсолютного счастья такая, может, новые легальные наркотики? В конце концов Аксйонофф записался на внеочередной прием к штатному психологу.

На следующее утро психолог, консультировавший по волновой связи, посоветовал ему удвоить прием 'Релаксина-Н', а если не поможет, попробовать уколы 'Нутрит'. 'И попытайтесь отвлечься от мрачных мыслей, - добавил специалист. - У вас есть друзья? Ах, они все были старше вас: Неосторожно: то есть ничего не поделаешь. Попробуйте отыскать дальних родственников: ведь вам все равно придется написать завещание. Не хотите? Тогда обратитесь к простым, проверенным средствам: игры, прогулки по торговому центру, сеанс массажа, развлекательное интерактивное шоу. Вам нужно меньше думать'.
Чем дальше, тем сильнее штатный психолог казался Аксйоноффу идиотом, но выбирать не приходилось: он консультировал за 15% рыночной стоимости услуг, остальное доплачивало государство. И лекарства по его рецептам продавали с 50% скидкой.
- Ничего, дружок, исполнится и тебе 69, - пробормотал Аксйонофф. - Вот тогда ты походишь у меня по торговым центрам.

До обеда он кое-как закончил работу над воспитательной игрой и отправил текстовку заказчикам. В прежнее время он немедленно взялся б за новую игру, но сейчас он чувствовал себя совершенно пустым, выжатым лимоном. Он вспомнил, что уже месяц не выходил из дома.
- Выставка орхидей в Центральном парке развлечений! - пропел мягкий женский голос. - Сегодня открывается великолепная, необычайная, фантастическая выставка орхидей! Первым 500 посетителям - призы!
Выставка орхидей мало интересовала Аксйоноффа, но с Центральным парком развлечений у него были связаны приятные воспоминания. Он вспомнил искусственные гроты и заросшие лилиями пруды, стройные ряды деревьев, приветливо шелестящие листьями, и высокие фонтаны в окружении ярких цветников. Правда, вход в парк стоил 50 акумов, но эта сумма никак погоды не сделает. И впрямь съездить туда, что ли?
До парка Чжан добрался сравнительно быстро и без происшествий, но в самом парке его ожидало разочарование: вся западная часть оказалась закрыта на реконструкцию, а именно там располагались милые его сердцу цветники и гроты. Зато по причине реконструкции вход стоил не 50, а 45 акумов. Поколебавшись, Аксйонофф влился в ряды таких же махнувших рукой посетителей, решивших, что лучше погулять хоть по части парка, чем возвращаться домой несолоно хлебавши.

'И так всю жизнь: надувают и общипывают, - думал он, проталкиваясь сквозь толпу зевак перед аттракционами и каруселями. - И всюду ты чужой. Кругом люди, но каждый сам по себе, и ты никому не нужен'.
- Технология абсолютного счастья! Попробуйте прямо сейчас! - завыло где-то совсем рядом, и Чжан громко выматерился. Эти сволочи проникли и сюда! Ни часа от них не отдохнешь!

Стремясь убежать от толп и рекламы, он потопал вверх по усыпанной гравием дорожке, рассчитывая через заповедник климатических зон выйти к скучному скверу камней - там никогда никого не было. Заповедник представлял собой довольно правдоподобно воссозданные из искусственных материалов различные виды естественной среды - от пустыни до вечной мерзлоты. У них неизменно стояли группки школьников в сопровождении учителей и роботов-контролеров. Когда-то и он был таким школьником в яркой бейсболке - и 60 лет не прошло. И эти дети тоже обречены, как и он.

Сквер камней был ожидаемо пуст, но к нему кое-что прибавилось: за черными валунами разместился ярко-желтый павильон в виде катушки. Слабое любопытство зашевелилось в Чжане, и он подошел поближе.

Черт! Над входом сверкали разноцветные буквы: ТЕХНОЛОГИЯ АБСОЛЮТНОГО СЧАСТЬЯ. У входа стояла и улыбалась неизвестно чему девушка с белыми волосами и бледно-голубой кожей - писк моды сезона, одетая в фирменный комбинезон. Увидев Аксйоноффа, она заулыбалась еще шире.

- Входите, дорогой посетитель! Мы ждем вас!
Он подошел ближе и увидел, что перед ним антропоморфный робот. Жаль, ему бы хотелось кое-что сказать ей, но что толку беседовать с роботом? Впрочем, в павильоне наверняка есть люди.
Он шагнул в раздвинувшиеся двери и оказался в помещении, имитирующем аквариум. Загадочно поблескивали голубоватые огни, стены колебались, как толща воды, и в этой толще то и дело проплывали стайки рыб. С пола поднимались букеты кораллов и длинные ленты водорослей - то есть, конечно, поднимались оптические иллюзии. В центре этого подводного царства располагались мягкие бледно-зеленые диваны, казалось, плавающие в воде. Увлеченный необычным интерьером, Аксйонофф не сразу заметил, что рядом с ним возник высокий человек с бледным длинным лицом и внимательными прозрачными глазами.
- Добро пожаловать в наш мир, - произнес он, выводя Акс йоноффа из состояния задумчивости. - Вы сделали правильный выбор.
- Добрый день, - ответил Чжан. Его желание наговорить гадостей представителю фирмы, организовавшей столь навязчивую и громкую рекламу, куда-то улетучилось. - Вот, зашел посмотреть:
- Присаживайтесь, - предложил человек и первым опустился на мягкий диван. Аксйонофф сел рядом, чувствуя, что диван покачивается, как кресло-качалка.
- Вас, должно быть, привела сюда реклама? Вам хочется узнать, что за товар мы предлагаем.
- Ну в общем да.

- Отлично. Прежде чем мы поговорим об услугах, которые мы продаем, я предлагаю устроить небольшой философский экскурс. Что есть счастье? Множество культур предлагало самые различные ответы на этот вопрос. Счастье рассматривали как сад наслаждений и извилистый путь познания; как тяжелый скипетр власти и легкую поступь любви. Счастье - нечто неуловимое, как весенний ветер, и осязаемое, как туго набитый кошелек; что-то из детства; что-то необходимое, как хлеб, и недосягаемое, как звезда. Счастье - исполнение желаний, не так ли?

- Да, пожалуй.
- Вот чего вам хочется сейчас больше всего?
- Жить, - честно ответил Чжан.
- Вам уже исполнилось 69? - быстро спросил человек. - Вы выглядите много моложе.
- Да, исполнилось. И у меня нет денег: не хватает даже на первый взнос. Я не смогу купить себе даже год жизни! По-вашему, это справедливо?
Бледный человек развел руками.

- Но ведь вы подписывали декларацию гражданина в 21 год, не так ли? Соглашаясь жить в нашей цивилизации, вы принимали ее правила. И одно из них - принудительная эвтаназия лиц, достигших 70 лет, если они не могут оплатить право на жизнь. Представьте, какой непосильной нагрузкой на мировую экономику стала бы жизнь миллионов нищих стариков! А с другой стороны - таким ли уж безусловным благом является жизнь? Наши клиенты: те, кто поднимается на высшую ступень мудрости, чтобы стать нашими клиентами, считают совсем по-другому.

И тут до Аксйоноффа дошло, куда он попал.
- Вы продаете смерть, - прошептал он. - Вот оно что.
- Мы продаем избавление от желаний, которое - согласно ряду учений - и составляет абсолютное счастье. Ничего не желать, ничего не страшиться, не быть - вот высшее наслаждение.
- Поскольку добровольная эвтаназия вызывает слишком много общественных дебатов, вы продаете ее под маской. Ясно. И дорого берете?
- С вас - по льготному тарифу. Не больше 10 тысяч акумов.
- Пожил, пожил - и хватит, да?
- Покажите нам, где мы не правы. Человек вправе распоряжаться собственным телом, как пожелает. Он вправе исповедовать любую религию и придерживаться любой философской системы.
- Меж тем неудавшихся самоубийц штрафуют.

- Если вы заметили, у нас штрафуют всех дилетантов, пытающихся украсть у рынка оплату услуг - от самозваных врачей до доморощенных парикмахеров. Каждый должен делать свое дело. Вы - свое, я - свое. Иначе мир скатится в хаос.

Аксйонофф резко поднялся. Этот тип стал ему противен до отвращения. Пытаться выманить деньги за эвтаназию человека, которого через полгода усыпят бесплатно - это кем надо быть, а? Но ему не хотелось уходить молча.
- Вы забыли, что есть еще один способ перейти в вечную нирвану, - заметил Чжан, и брови бледнолицего вопросительно взмыли вверх.
- Выйти и закричать, что этот идеальный мир, эта наша гребаная цивилизация новой эры устроены нелюдями для нелюдей. Что это не идеальная демократия, а тоталитарный режим, какого не знала история: да, тоталитарный режим. Напасть на робота-полицейского. Написать на стене анархистский лозунг:
Бледный человек вымученно улыбнулся и встал.
- Не знаю, откуда у вас такие идеи, но вы глубоко ошибаетесь. Свобода слова, свобода мысли - наши священные ценности, можно сказать, краеугольные камни, духовные скрепы:
Чжан не дослушал и, не попрощавшись, вышел из павильона. Разговор с торговцем смертью парадоксальным образом пробудил в нем бешеную жажду жизни. Он внезапно понял, где возьмет недостающие деньги: продаст глаза. У него отличные глаза, несмотря на многолетнюю работу с текстами, и он сможет выручить за них как минимум 50 тысяч акумов, а может, и больше, а это вместе с накопленным - три года жизни. Но будут ли ему платить пособие по инвалидности как слепому? Или придется доживать век в приюте милосердия? С этим нужно разобраться, но, во всяком случае, выход есть. Есть свет в конце туннеля: хотя слепым он его не увидит. А что, если продать один глаз?

На волне надежды Аксйонофф, вернувшись в свою клетку, взялся за следующий заказ - игру для самых маленьких 'Какую маму я люблю', и работал до позднего вечера. Работа шла споро, как в лучшие годы, и он успел бы выполнить заказ в один присест, если бы за 10 минут до полуночи за ним не пришли.
::::::::::::::::::::::::::::::::.
: Глаза из Аксйоноффа, впрочем, потом все равно вынули - но бесплатно.





ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ РАЙ


Оказавшись в обширной галерее торгово-развлекательного комплекса 'Потребительский рай', Мирта-Мята поняла, что не зря она так сюда стремилась последние три месяца, преодолевая частокол анкет и дурацких процедур: качество, ассортимент и, главное, цены были просто фантастическими. Для сторонника естественного шопинга, каким была Мирта-Мята, то есть любителя пощупать, потрогать, примерить и всячески осмотреть товар, здесь открывались богатейшие возможности. Только в бутике, предлагающем подиумные платья известнейших модельеров, она провела не меньше двух с половиной часов, воспользовавшись возможностью полюбоваться собой в роскошных нарядах и сделать кучу фотографий. Продавцы-биороботы были обезличенно-услужливы и, разумеется, не сказали ни слова бойкой покупательнице, которая все перемерила и ничего не купила.

Впрочем, сияние и блеск дорогих платьев навели Мирту-Мяту на мысль купить что-нибудь фосфорецирующее. Мерцающие вещи вошли в моду еще месяц тому, но она до сих пор колебалась, считая их слишком вызывающими для повседневной одежды. Теперь ее предубеждение развеялось, к тому же она убедилась, что мерцание ей определенно идет. В отличном маленьком бутике она купила за смешные деньги - 150 акумов - чудесные фосфорецирующие брючки, севшие на фигуру так, будто были на нее сшиты. К брючкам предлагался очень оригинальный жакет из красных перьев, и Мирта-Мята, не удержавшись, купила и его. Неожиданно все вместе: ее голубые волосы, красный жакет и светящиеся серебристые брючки - так понравились Мирте-Мяте, что она решила оставить новокупленное на себе, а старую одежду бросила в корзинку неотступно следовавшему за ней роботу-носильщику.

Хорошо, что биороботы не знают усталости: к обеду носильщик Мирты-Мяты, помимо того, что вез большую доверху заполненную тележку, был обвешан пакетами, и даже на голове его стоял небольшой ящик. Только специально встроенная программа позволяла ему не сталкиваться с такими же перегруженными носильщиками других покупателей. Мирта-Мята обратила внимание, что покупателей достаточно, чтобы создать атмосферу оживления, и слишком мало, чтобы испортить приятный процесс шопинга толкучкой. 'Молодцы, хорошая организация', - мысленно похвалила она директоров 'Потребительского рая'.

Мирта-Мята считала себя неплохим специалистом по части организации передвижения в пределах ограниченной территории: 11 лет она проработала техническим менеджером в знаменитой тюрьме ?1 'Белая башня', и работала бы и дальше, если б очередной профосмотр не диагностировал 'эмоциональное выгорание' и 'профессиональную деформацию'. Сорокалетняя Мирта-Мята очень расстроилась, но со специальной комиссией спорить не приходилось. Впрочем, особо жаловаться было не на что: ее на три месяца отправили в дорогой санаторий на Каймановых островах, а потом уволили в отставку с отличной пенсией. На эту пенсию можно было не только жить безбедно, но и предаваться потребительским радостям. Компенсируя долгие годы хождения в форме, Мирта-Мята сосредоточилась на одежде, не забывая, впрочем, и коллекционирования 'старинных' фарфоровых статуэток и декоративных ваз.

Во второй половине дня, почувствовав голод, Мирта-Мята приземлилась в кафе 'Павлин', в котором за загородкой разгуливали не то живые павлины, не то зоороботы. Легкий и в то же время сытный обед вызвал приятное чувство расслабленности и полного довольства жизнью. Идти больше никуда не хотелось: она накупила уже столько обновок, что хватит на месяц, да и коллекция фарфора значительно расширилась. Сейчас она отдохнет, а потом потихоньку направится к выходу. Дома слуга-биоробот под ее руководством развешает в правильном порядке обновки, расставит статуэтки, а потом она примет ароматизированную ванну. Приятно сознавать, что жизнь удалась, что твоя ежемесячная пенсия составляет 11 тысяч акумов - по числу проработанных лет, и что тебе не угрожает: да ничего тебе не угрожает, особенно если начать откладывать понемножку уже сейчас. Мирта-Мята, собственно, уже открыла счет 'на будущую жизнь', как она его называла, но пока удалось перечислить на него только 4 тысячи. Шопинг съедал слишком много. Но ничего, в первые годы после отставки со многими так бывает, да и до 70 лет ей еще очень далеко. Все успеется.

Внезапно Мирте-Мяте захотелось очутиться в своей уютной квартирке с зимним садом и видом на город. Квартирка, правда, была ее лишь на половину, но ее сожительница работала бортпроводницей на туристическом космолете, совершавшем рейсы по маршруту 'На Луну и обратно' и дома бывала редко. Она не мешала Мирте-Мяте жить, как ей угодно, а Мирта-Мята не мешала ей. Заплатив за обед, Мирта-Мята поднялась и велела биороботу идти к выходу, рассчитывая, что он выведет и ее: в хитросплетениях бесчисленных торговых галерей мог запутаться любой следопыт.

Робот бойко потопал в направлении противоположном тому, где, как казалось Мирте-Мяте, мог быть расположен выход, но она не была уверена и послушно последовала за ним. Глупый биоробот и впрямь вывел ее не туда: они пришли в косметический центр, конечно, очень интересный, но имевший выходы лишь в соседние галереи, в которых продавали спортивные товары.

- Иди к выходу из 'Потребительского рая'. Выход. Дверь наружу, на стоянку, - четко повторила Мирта-Мята. Биоробот кивнул головой в знак понимания и привел ее в салон-магазин: биороботов для интимных услуг. Несмотря на то, что интимный биоробот у нее уже был, она все же осмотрела новые модели, отказавшись от предложений продавщицы посмотреть демонстрирующий все достоинства товара фильм или даже попробовать его лично. После эротического салона и еще одной неудачной попытки найти выход с помощью носильщика Мирта-Мята поняла, что ей достался поломанный биоробот, способный лишь таскать тяжести.

- Следуй за мной, - приказала она ему и принялась искать выход сама. Около часа Мирта-Мята кружила среди бесчисленных бутиков и салонов, поднималась и спускалась, радовалась, узнав, как ей казалось, знакомые вывески и тут же огорчалась, убедившись, что вывески похожие, но не те. Наконец она вышла на стоянку мини-каров и облегченно вздохнула: сейчас ее не то что выведут, а довезут. Нет, все же поторопилась она с похвалами: не все в 'Потребительском рае' организовано идеально.

Она села в мини-кар, нажала на кнопку. На панели высветился список пунктов назначения, но, к удивлению Мирты-Мяты, главный вход там не значился. Мирта-Мята пересела в другой мини-кар, но и там повторилось то же недоразумение. Она решила вернуться в ту галерею, где купила фосфорецирующие брюки: вроде она была не так далеко от входа. Биоробот-носильщик сел рядом.

Мини-кар ехал долго и окольными путями, мимо какой-то гостиницы, судя по вывеске, бассейна, прозрачных стен какого-то офиса, и наконец приехал в галерею, где продавали одежду, но совершенно другую. Тщетно она заходила в бутики: нет, она здесь никогда не была. И тут Мирту-Мяту охватило ощущение дурного сна, из которого ей никак не выбраться.

'Спокойно, - сказала себе она и сделала глубокий вдох, - спокойно. Все нормально. Я сяду на эту скамейку у разноцветного фонтана и подожду, пока мимо пройдет менеджер-человек. Он меня выведет к выходу, и я буду вспоминать этот эпизод с улыбкой'.

По мере того, как время шло, а менеджер-человек все не проходил, настроение Мирты-Мяты портилось. Торгово-развлекательный центр, который ей прежде так нравился, стал раздражать, и особенно стал раздражать его символ, светящийся на стенах: странноватый цветок, не очень красивый и смутно знакомый. Вспоминая его название, Мирта-Мята чуть не пропустила женщину-менеджера, и, вскочив, бросилась за ней чуть ли не бегом.

- Подождите!
- Чем могу служить?
- Я заблудилась. Помогите мне выйти к главному входу.
- К главному входу? - медленно, с расстановкой произнесла женщина.
- Да. Я сделала все нужные мне покупки и хочу уйти.
- Куда?
- Домой, - сказала Мирта-Мята уже резко. - Я хочу домой.
- А, понимаю, - улыбнулась заученной улыбкой менеджер. - Вы уже выбрали себе гостиницу?

- Какую гостиницу? Мне не нужна гостиница, я домой хочу. Вы что, издеваетесь?
- Нет. Я опять вас не понимаю. Если вы не выбрали себе гостиницу, я пришлю биоробота, который поможет вам.
- Вот что, милая, проведите меня в администрацию, - решительно сказала Мирта-Мята.
- Вы хотите подать жалобу?
- Да, я хочу подать жалобу.
- У нас есть виртуальный центр:

- Нет уж, извольте провести меня в реальную администрацию, не то я устрою скандал прямо здесь.
- Как вам угодно, - пожала плечами менеджер. - Идемте.
Биоробот послушно потопал за ними.

По дороге Мирта-Мята мысленно формулировала свои претензии и прикидывала, достаточно ли у нее оснований для судебного иска. Пожалуй, нет: блуждание в поисках выхода не могло принести ей материальный ущерб, т.к. она нигде не работает. Вот если б удалось доказать, что она опоздала на важное деловое свидание:

- Входите. - Менеджер остановилась перед старомодной дверью с ручкой.
За дверью располагался такой же старомодный кабинет, перегороженный широкой стойкой для посетителей. С другой стороны стойки на Мирту-Мяту смотрел румяный улыбчивый мужчина с доброжелательным лицом. После приветствия он предложил посетительнице изложить свои проблемы, что она и сделала.

- А, опять старая проблема, вечная проблема: не читаем то, что написано мелким шрифтом! Но ведь написано в самом начале, как же вы пропустили?
- Что я пропустила?
- Вы подписывали соглашение на входе?
- Да.
- Оно с вами?

Мирта-Мята вытащила из сумочки несколько примявшийся буклет.
- Разверните и прочтите п.1. соглашения.
- 'Покупатель обязуется не покидать территорию торгово-развлекательного центра 'Потребительский рай' до истечения условий данного соглашения:' Что за бред? ': Согласно условиям данного соглашения, оно действительно в течение пяти суток после момента прекращения торговых операций и сделок иного рода на территории торгово-развлекательного центра 'Потребительский рай': Да что это значит?

- То, что пока вы у нас хоть что-то покупаете, соглашение действительно.
- Все, я больше ничего не хочу покупать, я разрываю соглашение.
- Вы сейчас не хотите покупать, но этого недостаточно. Вы не должны ничего покупать в течение пяти суток. В том числе еду и воду.
- Воду? Погодите, я смогу выйти отсюда только в том случае, если пять суток проведу без питья и еды?!
- Да. Или когда на ваших счетах закончатся все деньги.
- Вы шутите, - прошептала Мирта-Мята. - Вы не имеете права:

- О боже, перечитайте внимательно соглашение. Там все написано, может, немного казенным языком, но зато вполне доступно. Фактически вы переселяетесь к нам, в нашу гостиницу, и живете здесь, шопингуя в свое удовольствие, до последнего акума. Когда деньги заканчиваются, мы еще 5 суток кормим вас и поим за наш счет - для соблюдения соглашения, а потом провожаем к выходу. Поверьте, у нас есть все для самой шикарной жизни, не только магазины, но и всевозможные развлечения.

- Но мы так не договаривались!
- Это ваша подпись или нет?
- Моя, - упавшим голосом сказала Мирта-Мята. - Но я: Я в самом деле не прочитала: Неужели кто-то подписывает это, прочитав?
- Сколько угодно. И они очень довольны. И вам понравится, вот увидите.
- А если я не хочу тратить всю пенсию? Если я хочу отложить, чтобы пожить после 70ти?
- Не вопрос, вы сами решаете, сколько вам тратить.
- Но погодите, моя пенсия ежемесячная, и если я все потрачу за 10 дней:
- Мы предоставим вам кредит до конца месяца, - широко улыбнулся мужчина. - Мы вас не оставим.
- То есть я не выйду отсюда до 70 лет, - внезапно поняла Мирта-Мята. - И если не скоплю денег, то выйду, чтобы умереть. А если скоплю, поживу тут еще:
- Именно так. Вы, с вашей пенсией, очень выгодный клиент. Клиенты с фиксированной суммой на счету куда хуже. Иные все тратят за три года - ну, куда это годится?
- И потому вы засыпали меня индивидуальной рекламой:
- Конечно. Я ответил на все ваши вопросы?
- Где я буду жить?
- В капсульной гостинице. Не беспокойтесь, она недорогая, у нас на все очень умеренные цены.

Из кабинета администратора Мирта-Мята вышла на ватных ногах. Происходящее казалось кошмарным сном, разновидностью фильма ужасов, в котором герой попадает в иную реальность. Неужели нет выхода? Должен же быть какой-то выход:

- Позвольте, я проведу вас к гостинице, - монотонная речь биоробота-носильщика донеслась до ее сознания как из-под воды.
- А: Что?
- Позвольте, я проведу вас к гостинице.
Внезапно она ощутила страшную усталость. В гостиничном номере хоть можно лечь и вытянуть ноги.

- Веди, - пробормотала она, но, сделав шаг, остановилась. Со стены на нее смотрел символ 'Потребительского рая', сияющий мясистый цветок, и она наконец-то вспомнила его имя.
Росянка.
 
Rambler's Top100 List.ru - каталог ресурсов интернет